- Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.

- Останемся гуманными, всех простим и будем спокойны, как боги. Пусть они режут и оскверняют, мы будем спокойны, как боги. Богам спешить некуда, у них впереди вечность.

- Без искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике, принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жертвой более благоразумных соседей.

doc6480

– Я боюсь тьмы. – Темноты? – Темноты тоже. В темноте мы во власти призраков. Но больше всего я боюсь тьмы, потому что во тьме все становятся одинаково серыми.

- Читал я твой трактат – полезная книга, но глупая.

- Сущность человека, – неторопливо жуя, говорил Будах, – в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения. Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на свете остались бы злые и бездушные. С другой стороны, привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности.

620594

- Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени.

- И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. Таковы люди, дон Румата, и таков наш мир.

За Гитлером стояли монополии. За доном Рэбой не стоял никто, и было очевидно, что штурмовики в конце концов сожрут его, как муху. Но он продолжал крутить и вертеть, нагромождать нелепость на нелепость, выкручивался, словно старался обмануть самого себя, словно не знал ничего, кроме параноической задачи – истребить культуру.

maxr

- Грамотей не есть враг короля, — сказал он. — Враг короля есть грамотей-мечтатель, грамотей усомнившийся, грамотей неверящий!

- Если ты умён, образован, сомневаешься, говоришь непривычное – просто не пьёшь вина, наконец! – ты под угрозой.

- Умные нам ненадобны. Надобны верные.

 

https://cont.ws/@fan077/1750306

- С Зоной ведь так: с хабаром вернулся – чудо, живой вернулся – удача, патрульная пуля – везенье, а всё остальное – судьба…

- Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать.

- Вы, вероятно, имеете в виду сталкеров? – Я не знаю, что это такое. – Так у нас в Хармонте называют отчаянных парней, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда всё, что им удаётся найти. Это настоящая новая профессия.

- Каждый за себя, один Бог за всех. На наш век хватит…

163055 orial

- Но вся беда в том, что человек, во всяком случае, массовый человек с лёгкостью преодолевает эту свою потребность в знаниях. По-моему, у него такой потребности и вовсе нет. Есть потребность понять, а для этого знаний не надо. Гипотеза о Боге, например, даёт ни с чем не сравнимую возможность абсолютно всё понять, абсолютно ничего не узнавая.

- Они ведь все, очкарики, такие. Им главное – название придумать. Пока не придумал, смотреть на него жалко, дурак дураком.

59a24887e

- На третьем этаже завёлся котенок, весь белый и с красными глазами – наверное, не слушался маму и ходил в Зону.

- Это свалившиеся с неба ответы на вопросы, которые мы ещё не умеем задать.

- Имеется в виду, что инстинктивная деятельность всегда целесообразна и естественна.

- Смотрят в эту бездонную пропасть и знают, что неизбежно им туда спускаться – сердце заходится, но спускаться надо, а как спускаться, что там на дне и, главное, можно ли будет потом оттуда выбраться?

111112 1

- Здесь пахло дорогим табаком, парижскими духами, сверкающей натуральной кожей туго набитых бумажников, дорогими дамочками по пятьсот монет за ночь, массивными золотыми портсигарами – всей этой дешёвкой, всей этой гнусной плесенью, которая наросла на Зоне, пила от Зоны, жрала, хапала, жирела от Зоны, и на всё ей было наплевать, и в особенности ей было наплевать на то, что будет после, когда она нажрётся и нахапает всласть, а всё, что было в Зоне, окажется снаружи и осядет в мире.

- Восставшим из могил пути домой закрыты, – произнёс он вслух – поэтому они печальны и сердиты…

1971 г.

https://cont.ws/@fan077/1750303>